Печь по кулинарным рецептам ему показалось не интересно, и он стал экспериментировать. Первый торт он выкинул, второй частично съел сам, третьим угостил близких, им понравилось. Четвертый торт повез на работу, где его признали лучшим из всех принесенных. Так он и научился готовить, проверяя у Высших Сил запрос на каждый ингредиент и на каждое действие. Этому искусству он и учил поваров на семинаре.
        Моношэнс учил, как делать энергетическую посадку на еду и на вино, что можно попросить посадить на вино разрешение любой вашей проблемы. Энергетику вашей жизни сейчас и какая она могла бы быть в принципе, платонической любви или секса, энергетику вашей семейной жизни сейчас и какая она должна быть. Если вы достаточно чувствительны, то можно получить ответ на что угодно.
        На занятиях йогой сначала вызывался хозяин комплекса упражнений, и он сам показывал позы. Видели его, правда, немногие, остальные копировали у видящих.
        Природное ушу ограничилось вызовом шара разных цветов и размеров, в зависимости от вызывающего, и затем танец – упражнение с этим шаром. На большее запроса не набралось.
        В фильмах надо было прочувствовать инстанцию, проблему, открывающую смысл этого фильма и отработать. Есть пословица: «Мудрый учится на чужих ошибках, умный на своих и только дурак повторяет их снова и снова». Отрабатывая инстанции в фильмах, мы учились на чужих ошибках.
        Моношэнс везде вносил свою кристально чистую, непередаваемую энергетику. Весь пансионат был окружен этой энергией, и мы жили 10 дней в другой реальности. Эту энергетику участники семинара увозили домой, в другие города. Тому, кто полученные знания и понимания применял в своей жизни, а не растрачивал, через полгода Высшие Силы снова давали запрос на семинар.
        Постепенно на занятиях, на семинарах чистилось и уходило наше эго и мы смогли видеть не себя в окружающем, а просто окружающий мир во всем его многообразии. Так стало чувствоваться отличие просто музыки, даже красивой от музыки многоплановой. Моношэнс больше всего ценил космическую музыку, особенно музыку Клауса Шульца. Включал на полную громкость, чтобы можно было прочувствовать ее всем телом.
        Советовал прочитать произведения Ричарда Баха, особенно «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». В картинах искал вход в другие реальности. Про мои картины, написанные в медитации, в контакте с изображаемыми сущностями сказал, что через изображение можно войти в контакт и даже услышал название 2 картин.


                                                                                                   Глава 6

        Моношэнс никогда не называл нас учениками, а только курсовиками, а Ученика – продолжателя он так и не смог найти.
        Я уже упоминала, что вокруг Учителя толпился «ближний круг» - несколько человек, которые постоянно были рядом, задавали вопросы, изредка выполняли поручения, работали у него на даче. Иногда их состав менялся – появлялся новый человек или уходил потерявший запрос прежний. Иногда мне казалось, что это не курсовики отрабатывают какие-то проблемы рядом с ним, а он сам отрабатывает какие-то свои проблемы, связанные с этими людьми.
        Однажды на занятиях, упоминая учение Будды, он произнес: «Будда объяснял свое учение 30 лет, неужели и мне придется столько же вести занятия?» Это мысль привела его в раздражение. От всех его усилий получалась слишком маленькая отдача.
        Моношэнс много раз повторял, что мы очень мало контактируем. Его самые примитивные уровни еле касаются наших самых высших уровней. Ему приходится тормозить, если он уйдет выше, то контакт разорвется и запрос на занятия схлопнется.
        Учитель рассказывал, что еще в молодости он поднялся по уровням очень высоко и там оказалось полно таких, как он. Старшие ему сказали, что дальше он пройти не сможет пока не заслужит, а для этого надо поработать внизу, на Земле – подтянуть людей по уровням. Так он стал вести курсы, запускать по всей Земле шансы и охранять Землю от различных нападений из Космоса. Иногда эти нападения мы отрабатывали всей группой.
      Моношэнс написал книгу «Высшей Вселенской Природы Путь», которая могла быть настольной книгой каждого, и мог бы написать вторую, или еще десяток, но наверху ему сказали: «Ты еще не продал все экземпляры своей первой книги. Для кого ты будешь писать вторую?» Получалось, как с нашими курсами – уровень второй книги уже не контачил бы с уровнем жителей Земли, и на нее не было запроса.
      Моношэнс объяснял нам все на уровне космического детсада, в лучшем случае первого класса школы, на большее не было запроса. Наши мозги и высшие уровни не в состоянии были принять ни математику, хотя инстанции в пространстве выстраивались тетраэдром и в них присутствовало и число и число . Ни физику – хотя мы чинили прорехи в пространстве и времени, не слишком понимая что это такое. Ни астрономию – те же полеты. Ни отношения в семье – Моношенс говорил, что в космосе нормальная семья состоит из 5 человек. На курсах попробовали такую схему – хотя бы на уровне общения, но все быстро заглохло.
      В результате получалось, что огромный потенциал развития Моношэнса не воспринимался окружающими.