ВОСПОМИНАНИЯ О МОНОШЭНСЕ

                                                                                             Глава 1

      Впервые я увидела Моношэнса на занятиях йоги, проводимых Геннадием Григорьевичем Стаценко. В то время я уже четвертый год ходила на занятия, делала по утрам упражнения и чувствовала, что мне это жизненно необходимо.
      В тот день я опоздала и пришла, когда все улеглись в шавасану. «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми телами!» Представьте школьный спортивный зал, густо, друг к другу уложенный человеческими телами. Голова к чьей-то ноге, руки к ногам, неважно уже, кто на чьем коврике (ковриков вообще не видно) лишь бы урвать кусочек пола.
      Я застыла в дверях на 20 сантиметрах, пережидая 30 – минутную шавасану и тут дверь открывается и входит симпатичный молодой мужчина, светловолосый, очень хорошо одетый и подстриженный в костюме и с галстуком. Такого можно встретить на кафедре института, а никак не в группе йогов.
      Он окинул быстрым взглядом впритык уложенные тела, ехидно оглядел меня, застывшую на одной ноге у двери с зимней курткой в руках и пошел вперед. Он двигался легко, как танцевал, чуть влево, чуть вправо, наступая на малюсенькие кусочки открытого пола, ни разу не потревожив расслабленных в шавасане людей. Он мгновенно пересек зал и скрылся в раздевалке, но меня поразил не сам переход, а грация, с которой он двигался.
      Это был высший пилотаж владения своим телом, поэтому меня не удивило, когда этот молодой человек уселся рядом со Стаценко и стал вести занятия вместе с ним.
        Занятия с двумя преподавателями стали гораздо интереснее. Стаценко очень профессионально проводил йоговский комплекс упражнений. Не знаю, как у других, но на меня шла энергия, проходила по телу в асанах, заворачивала вокруг чакр в пранаямах – я выходила после занятий чистая и прозрачная. А вот лекции Стаценко вел скучновато, а может быть, мне просто было не слишком интересно слушать, как готовить настойки и мази, какая поза от какой болезни и т.д.
        С приходом Геннадия Константиновича все изменилось. Так мы звали его вначале – Геннадий Константинович, пока он не получил космическое имя – Моношэнс.
      Они сидели рядом, на своих ковриках, в позе лотоса, два преподавателя, два Геннадия, перед битком набитым залом и говорили каждый свое. Первое время занятия вел Г.Г, а его молодой помощник изредка вставлял реплики, например какую-нибудь индийскую или дзэновскую притчу, что сразу выводило лекцию на новый уровень. Потом стал больше объяснять закономерности появления в человеческой жизни того или этого, те темы, которых Стаценко вообще не трогал, явно не пропустив через себя прочитанный материл.
       Стаценко овладел хатха – йогой, но не дальше, а нам уже хотелось большего. Стала видна разница – Стаценко в лекциях пересказывал хорошо понятый, но чужой текст, а Моношенс рассказывал пропущенные через себя откровения.
      Весной они сидели рядом, а говорили уже прямо противоположное. Например: Г.Г. рассказывал с помощью каких йоговских поз или трав можно ослабить или полностью излечиться от болезни, что полностью согласовывалось с многочисленными книгами и теорией, а Г.К утверждал, что достаточно найти человека, обиженного вами, извиниться и болезнь проходит сама. Г.Г. старался сгладить конфликт, соглашаясь, что да, если найти причину, то гораздо легче будет найти хорошего врача и он вас вылечит, а Г.К. сидя рядом настаивал, что никакой врач не понадобится, все само пройдет, что не влезало ни в какие рамки, и ни в какую теорию.
      Самое поразительное, что все сидели, слушали обоих, записывали, и не замечали, что одно противоречит другому.
      Через несколько лет Стаценко основал Академию йоги и приглашал Моношенса туда преподавать теорию, но тот отказался, объясняя это тем, что не может из года в год повторять один и тот же текст, утвержденную программу обучения.
      Конфликт рано или поздно должен был разрешиться и он разрешился на самом бытовом уровне. После одного из занятий я задержалась в раздевалке и на выходе застала такую картину. Г.Г стоял возле машины в полном одиночестве и ждал Г.К., возле которого вилась группа фанаток. Иначе их нельзя назвать. Раньше такая группа провожала Г.Г., теперь перекинулась на Г.К.. Женщины что-то спрашивали, восхищались, вертелись перед ним, вокруг на несколько метров разливалась энергия женского обаяния, секса, кокетства, желания схватить и подчинить. Г.Г. обычно просто расплывался в этом облаке, а Г.К. мило улыбался, отвечал на некоторые вопросы, и поглядывал в сторону Г.Г.. На Стаценко было горько смотреть – он завидовал. Да, не прошел Стаценко теорию, а хатха – йога в таких случаях бесполезна.
      Мне стало ясно, что совместным занятиям пришел конец и мне нужен новый учитель. Май подходил к концу, и я узнала, что с осени Г.К. набирает свою группу.

                                                                                              Глава 2

      - Ну, вы все знаете, что женщина – не человек, - между делом объявил Моношэнс. У женщин отпали челюсти, мужики переглянулись и довольно выпрямились с ехидными улыбками.
      - Это как?
      - Вы не знали? – Моношэнс оглядел разволновавшихся недовольных женщин и расплывшихся в улыбках, горделивых мужиков. – Впрочем, мужчины тоже не люди. – Сделал паузу, пережидая эмоции, и продолжил.